Самая ценная бумага

05.03.2013   •   Большая Коряжма

3 марта в 15.40 на бумагоделательной машине №7 бумага пошла на накат.

Город жил ожиданием этого события. Без преувеличения. В редакцию то и дело заходили ветераны Котласского ЦБК: ну как там, на «семерке»?

Энергетик Анатолий Яковлевич Прохоренков, который первый энергопоезд, обеспечивавший стройку электричеством, помнит, даже заставил нас «прокрутить» видеозапись с подстанции глубокого ввода. Дескать, как они там кабеля закрепили? Людмила Марковна Маслова, много лет отдавшая «картонке», спросила: «А нет листочка первой бумаги?». Мы поделились. Она поднесла листок к окну и профессионально «на глаз» оценила качество. Я ей в эмоциях рассказываю, сколь молоды ребята, пускавшие машину. А она мне с легкой грустью: и мы такими же в пусках участвовали…

И ребята с «семерки» чувствуют этот интерес. Старшая размольщица Наташа Кривошапкина, у которой родители – комбинатовцы, говорит, что папа с мамой требовали ежедневного отчета «с места событий».

С конца февраля рабочие и специалисты решали главную задачу: довести бумагу до наката и сформировать «тамбура» – огромные роли ослепительно белой бумаги. В воскресенье 3 марта в 15.40 задача была решена. «Вы не представляете, что в этот момент творилось!» – говорит размольщица Ольга Тюпина. Роли снимали на мобильные телефоны, слали эсэмэски, поздравляли друг друга. «Я тоже все сняла на мобильник». Попросили Олю показать запись, чтобы почувствовать эмоции. Включила, а там – мерно вращающийся вал, обрастающий белым полотном… Для них это и есть «все», к чему шли долгие месяцы. И даже спустя шесть часов, когда наша съемочная группа побывала в цехе, то и дело можно было услышать: «Мы ЭТО смогли!».

На накат бумагу вывела смена дежурного инженера Вячеслава Буянова. На центральном пульте работой руководил старший машинист Андрей Шенин, ему помогали машинисты Дмитрий Мизин и Константин Шмырин. Размолом командовали Наталья Пустынникова и Ольга Симахина. Сушильную часть машины обеспечивали Андрей Тропников и Юрий Олешков.

После того, как три полноценных тамбура застыли перед продольно резательным станком, машина пошла на холостом ходу. Вечерняя смена внимательно следила за мониторами компьютеров, отмечая все нюансы в работе БДМ. После испытаний у «семерки» – небольшой останов, корректировка выявленных погрешностей – и машина встанет в строй действующих. Впереди – освоение мощностей и невиданной доселе скорости.

Но как бы то ни было – история нового коряжемского производства началась. С чистого листа.

«Трудовая Коряжма»